Санкции и посредники разогнали цены на рыбу в России — BanksToday

Прилавки с охлажденной семгой и ледяной треской в супермаркетах крупных городов все чаще напоминают экспонаты музея: на них смотрят с интересом, но берут в руки далеко не все. Россия, владеющая колоссальными биоресурсами, парадоксальным образом остается страной дорогой рыбы….

Прилавки с охлажденной семгой и ледяной треской в супермаркетах крупных городов все чаще напоминают экспонаты музея: на них смотрят с интересом, но берут в руки далеко не все. Россия, владеющая колоссальными биоресурсами, парадоксальным образом остается страной дорогой рыбы. Почему так сложилось и кто действительно формирует цену на продукт, который должен быть доступен каждому? На эти вопросы ответил рыбопромышленник и соучредитель компании «Санджа» Игорь Корнеев. По его словам, популярный миф о дефиците водных биоресурсов разбивается о жесткую реальность: уловы есть, а дешевле рыба от этого не становится. Механизм ценообразования гораздо сложнее и включает в себя с десяток переменных, большинство из которых находятся вне контроля производителей.

Экспортный капкан: рыба уплывает дороже

Цепочка формирования стоимости начинается с международных бирж. Ключевая проблема, которую выделяет эксперт, — привязка внутреннего ценообразования к внешним ориентирам. Российские продавцы, словно капитаны дальнего плавания, сверяют свой курс с иностранными котировками. Когда за рубежом растет спрос на минтай или горбушу, внутренние цены мгновенно корректируются вверх: поставщики выбирают более маржинальные направления сбыта.

Причем это не просто экономическая логика, а системное искажение, закрепленное законодательно. Дело в том, что экспортеры находятся в заведомо более выигрышной позиции — они возвращают налог на добавленную стоимость. Покупатели внутри страны, напротив, оплачивают НДС полностью. В итоге возникает экономический абсурд: отечественный производитель продает рыбу иностранцу дешевле, чем своему соотечественнику.

Береговая экономика: санкции бьют по двигателям

Однако внешние рынки — лишь один из винтиков огромного механизма. За последние два года отрасль столкнулась с беспрецедентным ростом себестоимости, вызванным ограничительными мерами. Стоимость запчастей для генераторов, судовых моторов и расходных материалов взлетела в 2–2,5 раза. Сроки поставки комплектующих растягиваются до полугода — простой судна в ожидании детали оборачивается новыми убытками.

Ситуацию усугубляет топливный ценник. Оптовая стоимость литра бензина АИ-92 достигла отметки 120 рублей, дизельного топлива — 150 рублей. Расходы на топливо, по признанию промысловиков, съедают значительную долю потенциальной прибыли. Сюда же прибавляется рост заработных плат экипажей и береговых рабочих — кадровый голод заставляет пересматривать условия оплаты в сторону повышения.

Трейдеры: посредники, без которых никуда

Еще одним звеном, ощутимо увеличивающим конечный чек, стали посреднические структуры. Крупные партии улова редко идут напрямую от промысловика к прилавку. Между ними вклиниваются трейдеры, которые накручивают до 10% от стоимости каждой партии. На первый взгляд, эти проценты кажутся небольшой долей, однако в масштабах многотысячных тонн речь идет о колоссальных суммах.

Парадокс в том, что полностью исключить этот канал пока невозможно. Как пояснил Корнеев, трейдеры выполняют важную финансовую функцию — они выдают авансы добывающим предприятиям, обеспечивая им оборотные средства до момента продажи улова. Без этих предоплат многие компании просто не смогли бы выйти в море.

Наука и логистика: два скрытых камня преткновения

Глубокая причина ценовых колебаний лежит и в научной плоскости. Эксперт обращает внимание на отсутствие точных прогнозов вылова. Государственная поддержка исследовательских институтов сократилась, что делает планирование промысла рискованным занятием. Никто не может гарантировать, сколько лосося или трески будет добыто в предстоящую путину. Эта неопределенность закладывается в цену как страховая премия.

Актуальные данные Рыбного союза подтверждают масштаб процессов: на 13 июля вылов лососевых на Дальнем Востоке превысил 16 тысяч тонн, из которых 4,4 тысячи тонн добыто в Хабаровском крае. Но даже после выгрузки рыба сталкивается с новым испытанием — дорогой к потребителю.

Логистика вносит весомую лепту в ценник. Транспортировка одного килограмма рыбы от отдаленного Ульбанского залива до столичных прилавков обходится примерно в 65 рублей. Эта сумма составляет около 14% от оптовой стоимости продукта. Для сравнения: объем переработки даже крупного предприятия, подобного «Олива-Факел», достигает около 1 тысячи тонн в год, что лишь капля в море общего оборота.

Таким образом, высокая цена на российскую рыбу — не чья-то злая воля, а сложный конгломерат проблем: от санкционного давления и налоговых парадоксов до логистических плеч и кадрового дефицита. И пока хотя бы одно из звеньев этой цепи остается перегруженным, дешевой рыбы на наших столах не видать.

По материалам