Центробанк РФ зафиксировал ажиотажный спрос на кэш в мае — BanksToday

Тишина в банковских отделениях обманчива. За стойками операционистов и лёгким шуршанием купюр стоит нечто большее, чем привычная «зарплатная пятница». Россияне демонстрируют небывалую тягу к бумажным деньгам. Люди словно готовятся к осаде — достают рубли из матрасов, пересчитывают пачки…

Тишина в банковских отделениях обманчива. За стойками операционистов и лёгким шуршанием купюр стоит нечто большее, чем привычная «зарплатная пятница». Россияне демонстрируют небывалую тягу к бумажным деньгам. Люди словно готовятся к осаде — достают рубли из матрасов, пересчитывают пачки и прячут обратно.

Как пишет газета «Известия» со ссылкой на данные ЦБ, в мае 2026 года объём наличных в обращении совершил резкий скачок — плюс 381,2 миллиарда рублей за один месяц. Это не опечатка. Почти четыреста миллиардов «деревянных» (как в народе в шутку называют купюры) ушли из банковской системы в карманы, кошельки и закрома.

С начала года прирост наличной массы достиг астрономической величины в 1,09 триллиона рублей. Сильнее цифры были только один раз за последнее десятилетие — в самую острую фазу пандемии коронавируса. Тот апрель 2020-го, когда люди сметали гречку и забирали вклады, сейчас повторяется в другом обличье.

Третий месяц бегства: статистика, которая заставляет задуматься

Центробанк фиксирует рост спроса на кэш уже три месяца подряд. Апрель, май, июнь (предварительные данные) — все месяцы показали устойчивую тенденцию. График наличности упрямо ползёт вверх, игнорируя обычные сезонные колебания.

Экономисты бьют тревогу не из-за самих цифр, а из-за скорости. За один только май объём наличных подскочил на 381,2 миллиарда рублей. Для сравнения: в обычный месяц рост редко превышает 50–70 миллиардов. Сейчас — рост в 5–7 раз выше нормы.

Сбой связи как триггер: мобильный интернет подорвал доверие

Почему же люди вдруг разлюбили пластиковые карты и приложения? Опрошенные «Известиями» эксперты рисуют тревожную картину, состоящую из трёх слоёв, словно пирог.

Первый слой — технический. Регулярные перебои с мобильным интернетом в крупных городах и регионах превратили безналичную оплату в лотерею. Представьте: вы набрали продуктов на две тысячи рублей, стоите на кассе, а терминал выдаёт ошибку. Приложение банка не открывается. Люди за спиной недовольно вздыхают. Именно такие сценарии стали повседневностью.

Опросы показывают жёсткую статистику: 54% граждан, перешедших на наличные, главной причиной назвали страх проблем с платёжными терминалами. Каждый второй опасается, что в нужный момент техника подведёт.

Ещё 27% респондентов признались: блокировка банковских приложений или недоступность онлайн-банка стали для них красной линией. Человек теряет контроль над своими деньгами — и это самое страшное. Когда экран смартфона вместо баланса показывает «нет соединения», паника наступает мгновенно.

Налоговый удар по малому бизнесу: НДС 22% убивает эквайринг

Второй фактор — налоговый, и он бьёт по кошелькам прямо сейчас. С 1 января 2026 года услуги эквайринга (то есть приём банковских карт в магазинах) облагаются налогом на добавленную стоимость по ставке 22%. Раньше этой пошлины не было вовсе, либо она была льготной.

Что сделал малый и средний бизнес? Владельцы маленьких кофеен, продуктовых ларьков, парикмахерских и автомастерских быстро прикинули расходы и приняли решение. Поставил терминал — плати 22% сверху. Не поставил — работай за наличные, «в серую», без лишних отчислений.

Выбор очевиден. Всё больше торговых точек убирают таблички с логотипами Visa и Mastercard (и их российских аналогов) с прилавков. Продавец пожимает плечами: «Только наличные, терминал сломался». Но ломается он подозрительно массово и надолго. Клиенту ничего не остаётся, кроме как искать банкомат.

Так НДС в 22% запустил цепную реакцию: бизнес отказывается от безнала — люди вынуждены снимать наличные — спрос на кэш взлетает до небес.

Блокировки переводов: банки закручивают гайки

Третий слой причин — регуляторный. Банки с 2025–2026 годов значительно ужесточили контроль за денежными переводами. Системы антифрода (борьбы с мошенничеством) и «антиотмывочные» алгоритмы работают на пределе чувствительности.

Люди опасаются, что любой перевод на сумму от 50–100 тысяч рублей привлечёт внимание. А там и до блокировки счёта недалеко — особенно если операция кажется банку подозрительной. Реальные истории заморозки карт без объяснения причин гуляют по соцсетям и мессенджерам.

Вместо того чтобы доказывать финансовому мониторингу законность перевода, человек выбирает простой путь: снять наличные и расплачиваться ими. Никто не заблокирует бумажку в пять тысяч рублей.

Удар по банкам: почему наличные опасны для системы

Рост наличной массы — это не просто изменение привычек. Это прямой удар по банковской системе. Деньги, которые люди держат в кошельках, перестают работать как основа для кредитования.

Объясним просто. Банк получает вклад на 100 рублей. Из них 90 рублей он выдаёт в кредит бизнесу или ипотеке, зарабатывая на процентах. Деньги работают, крутятся, создают добавленную стоимость. Но как только человек снимает те же 100 рублей и кладёт их под матрас — они выпадают из оборота. Банк теряет ресурс для выдачи кредитов. Экономика теряет смазку.

Если тренд сохранится, банкам придётся сокращать кредитные программы или повышать ставки — чтобы компенсировать нехватку «длинных» денег. А это ударит по ипотечникам и предпринимателям.

По материалам